Category: экономика

Category was added automatically. Read all entries about "экономика".

Ключевая ставка и гребля

Оригинал взят у kar_barabas в Ключевая ставка и гребля
Активное обсуждение аналитиками завтрашнего решения ЦБ по ключевой ставке вбивает еще один гвоздь в гроб истерики по поводу российской инфляции (как уже отмечалось здесь)

Усредненный аналитик прогнозирует понижение ключевой ставки на 100 б.п. Блумберг ссылается на Голдман саксов, которые говорят про более агрессивное понижение.

ЦБ мало говорит с народом, но Дмитрий Тулин в своем интервью 5 марта сказал:
"Почему-то люди думают,что ключевая ставка должна быть обязательно выше текущих темпов инфляции. Если ключевую ставку опустили до 15%, а инфляция, к примеру, 16% и еще будет повышаться, достигнув своего пика во втором квартале год к году, то как же так,почему вы с инфляцией не боретесь? А мы же боремся, наша ключевая ставка должна регулировать спрос на деньги и через спрос на деньги — рост денежной массы.Если она не растет, значит, наша монетарная политика жесткая, а инфляция усиливается по другим причинам."

Ответ не очень удачный, хотя намек был понят :). Если бы на этот вопрос отвечала Ксения Юдаева, она, наверное, сказала бы, что цб ориентируется не на текущую инфляцию, а на инфляцию в конце 2015 года или начале 2016 года, то есть на ожидания инфляции. Если цб и рынок ждут инфляцию около 12% к концу года и около 10% в первом квартале 2016 года, то ничего страшного в постепенном понижении ключевой ставки нет. Торопиться не надо, но направление движения понятно. Примерно так это видят голдманы и саксы...Как и большинство российских бабушек и дедушек.

И все-таки она вырастет...

Оригинал взят у pustota_2009 в И все-таки она вырастет...
Когда начинал писать пост, что нефть стабилизируется на 80, она стоила 77 и это выглядело как консерватизм. Теперь, когда она 70, это уже выглядит как необузданный оптимизм (многие ждут 50), однако я продолжаю считать, что цена вернется к 80. Особенно забавно, что пол года назад я доказывал в комментариях что цена может упасть, а оппоненты писали, что нет, потому что сланцы сразу станут нерентабельны. Теперь же приходится доказывать, что цена может вырасти, потому что сланцы таки станут нерентабельны :)

Для начала, рассмотрим вот этот график (здесь и далее речь про США):
us_rigs_oil
Тут мы видим, что с падением цен на нефть началось и падение кол-во работающих буровых. Падение началось не сразу, только в декабре зафиксировано первое снижение, хотя нефть падала с августа. Однако это не значит, что и в этот раз будет также, потому что тогда нефть падала с рекордного пика $133 (среднемесячная цена в июле), хотя еще за год до этого она стоила 72. Т.е. свалившийся на компании кэш был неожиданным, колоссальным и некоторое время внушал оптимизм. Очевидно, что на фоне бурного роста было запланировано и началась реализация множества проектов, которые не бросали и доводили до конца даже в условиях падения цен.
Collapse )

Почему доллар не падает.

Оригинал взят у judeomasson в Почему доллар не падает.

Я давно уже не писал на темы доллара и ФРС. Мне казалось что я все сказал что мог, однако недавно мне прислали ссылку на интересное интервью, посмотрев которое я решил написать об этом снова.

До сих пор я считал что бредни типа того что ФРС это частная структура, а доллар это ничего не стоящая бумажка курс которой власти США поддерживают только с помощью военной силы, распространяют безграмотные дилетанты типа Старикова или Федорова, но когда я в этом интервью услышал что тоже самое говорит профессор кафедры международных финансов МГИМО Катасонов, меня это, мягко говоря, несколько удивило. Если профессора таких престижных учебных заведений до такой степени безграмотные, то чем они могут научить своих студентов?

Поэтому я решил прокомментировать это интервью, несмотря на то что на эти темы я уже писал не раз.

Collapse )

Все, что нужно знать о золоте

Оригинал взят у d_shagardin в Все, что нужно знать о золоте

Этим постом я постараюсь окончательно снять все вопросы по золоту. Правда, ранее я это делал в феврале и мае 2013 года. Но скептиков по-прежнему много: человеческая натура имеет какую-то необъяснимую патологическую тягу к желтому металлу и всячески противится падению цен на этот драгоценный металл.

Итак, еще раз пройдемся по основным пунктам:

1. Реальные процентные ставки

Золото – это актив, который не генерирует денежного потока (напротив, требует расходов на хранение). Золото является хеджевым активом, сохраняющим valuation, во времена отрицательных реальных процентных ставок. Золото не пользуется повышенным спросом во времена положительных реальных процентных ставок, т.к. в такие периоды финансовые активы приносят большую реальную доходность.

Реальные процентные ставки зависят от двух составляющих: доходности гособлигаций и инфляции.

Доходность бенчмарка американского долгового рынка (10-летних трежериз), скорректированной на уровень инфляции – это и есть уровень реальных процентных ставок в США, крупнейшей экономике мира, валюта которой – американский доллар – является мировой резервной валютой.

Ставки развернулись вверх в конце 2011-ого. Золото тоже развернулось. Но вниз. Рынок поверил, что рефляционная политика ФРС имеет положительный эффект на экономику.

gold11

История показывает, что рост золота ускоряется, когда реальные процентные ставки опускаются ниже 2% (эти периоды выделены цветом на графиках).

Collapse )

О свободе «печати»

Оригинал взят у zhu_s в О свободе «печати»
1. Обсуждение предыдущей записи, как и многие другие обсуждения и высказывания, показывает, что некоторым людям непонятно, почему денежно-кредитная политика, проводимая в США («монетизация бюджетного дефицита») и ряде других стран, не привела пока ни к разгону инфляции там, ни даже к ускорению роста долларовой денежной массы, несмотря на безостановочную работу «электронного печатного станка».  Инфляция, играющая, по меткой аллегории кар-барабаса, роль сторожевой собаки, заливающейся лаем при виде безграмотной или авантюрной экономической политики (свежий пример – Беларусь 2011), в данном случае молчит. Но не является ли тут ключевым слово «пока», и за накоплением некоторой критической массы последует взрыв?

Возможно, это непонимание вытекает из «генетической памяти» начала 90-х, Collapse )

Что будет, если ФРС «отпечатает» чересчур много долларов?

Оригинал взят у zhu_s в Что будет, если ФРС «отпечатает» чересчур много долларов?
Нижеследующее представляет собой банальность, за которую мне стыдно перед экономистами, если вдруг каким-то ветром таковых сюда занесет (прошу вас немедленно захлопнуть эту глупую книгу). Но опять-таки отчего-то не могу сдержаться - маразм, как и было сказано. Наверное, чтобы развеять обвинения в каком-то «профессионализме», какого нет и не было никогда. Все мои познания в экономике крутились вокруг симплекс-метода, теорем о магистрали и умения разоблачать критику мнимых противоречий между 1-ым и 3-им томами «Капитала». Они давно выветрились и устарели. Но к делу.

Collapse )

«Гипер бакса» и курс доллара

Оригинал взят у zhu_s в «Гипер бакса» и курс доллара

О вероятности (ненулевой), что проблему бюджетных дефицитов и растущего госдолга «продвинутых» стран придется рано или поздно решать с помощью печатного станка, не писал в последнее время разве что ленивый. (Полистав свой ЖЖ, еще раз убедился в своей неискоренимой лени, или просто в оптимизме, по которому безошибочно распознаются мудаки, ну вот – исправляюсь:).

Collapse )

Великие мифы о Великой депрессии Лоуренс Рид

Спустя восемьдесят лет после начала Великой депрессии ее оценки в научной литературе подвергнулись радикальному пересмотру. Десятилетиями в исторических трудах господствовало мнение о том, что к кризису привел свободный рынок, а Рузвельт спас страну благодаря политике «нового курса», однако сегодня все больше ученых приходит к обратным выводам. Распространенные заблуждения о причинах Великой депрессии разбирает в свой статье Лоуренс Рид.

Введение

О Великой депрессии 1929-1941 годов и ее воздействии на жизнь миллионов американцев написано множество томов. Историки, экономисты и политики продолжают искать «черный ящик», который позволит выяснить причину катастрофы. Увы, слишком многие из них прекращают поиски, по-видимому решив, что проще повторять чужие - ложные и вредоносные — выводы о событиях семидесятилетней давности. Как следствие, сегодня многие продолжают принимать необоснованную критику рыночного капитализма и поддерживать экономически деструктивную политику властей.

Насколько тяжела была Великая депрессия? За четыре года — с 1929 по 1933-й — объем производства на американских заводах, шахтах и электростанциях сократился более чем вдвое. Реальные доходы населения после уплаты налогов снизились на 28%. Стоимость ценных бумаг сократилась на 90% по отношению к максимальному уровню, достигнутому до краха. Число безработных американцев выросло с 1,6 миллионов в 1929 году до 12,8 миллионов в 1933-м. На пике депрессии безработные составляли четверть трудоспособного населения США, и впервые после окончания Гражданской войны в стране замаячил призрак мятежа.

«Весь ужас Великого краха состоит в том, что ему не найдено объяснения, — пишет экономист Алан Рейнолдс. — У людей осталось ощущение, что резкий экономический спад может произойти в любой момент, без предупреждения, без причины. Позже этот страх эксплуатировался как главное обоснование практически неограниченного вмешательства федерального правительства в экономические дела»[1].

Старые мифы не умирают; они воспроизводятся в учебниках по экономике и политологии. Именно там, за редкими исключениями, вы столкнетесь с величайшим, пожалуй, мифом ХХ века: ответственность за Великую депрессию лежит на капитализме и рыночной экономике, и лишь вмешательство государства привело к экономическому оздоровлению Америки.

Современная сказка

Согласно этому упрощенному подходу Америку сокрушил и затянул в депрессию фондовый рынок, один из столпов капитализма. Президент Герберт Гувер, сторонник принципа laissez-faire, то есть невмешательства государства в экономику, отказывался использовать инструменты государственной власти, и в результате экономическое положение страны ухудшилось. Преемник Гувера Франклин Делано Рузвельт въехал на белом коне государственного вмешательства и направил страну к восстановлению. Вывод, казалось бы, очевиден: доверять капитализму нельзя; государство должно играть активную роль в экономике, чтобы спасти нас от неминуемого упадка.

Но те, кто распространяет эту версию истории, могли бы с таким же успехом увенчать свои рассуждения следующими словами: «Златовласка выбралась из леса, Дороти вернулась из Страны Оз в Канзас, а Красная Шапочка выиграла в нью-йоркскую лотерею». Ведь подобному объяснению депрессии место не в серьезных исследованиях по истории экономики, а в сборнике сказок.

Великая-превеликая депрессия

Для того, чтобы адекватно понять события того времени, с точки зрения фактов справедливо рассматривать Великую депрессию не как один, а как четыре последовательных спада, слившихся в один. Вот эти четыре «фазы»[2]:

I. Монетарная политика и экономический цикл

II. Дезинтеграция мировой экономики

III. Новый курс

IV. Закон Вагнера

Первая фаза, прежде всего, объясняет, почему произошел крах 1929 года; остальные три показывают, как государственное вмешательство усугубило его и вызвало более чем десятилетний ступор в экономике. Рассмотрим каждую по очереди.

Фаза I: Экономический цикл

Великая депрессия была не первой депрессией в стране, хотя и оказалась самой продолжительной. Ей предшествовало еще несколько.

Общей чертой всех этих более ранних крахов было решительное вмешательство государства — часто в форме неэффективного, мотивированного политическими факторами управления денежными и кредитными потоками. Однако ни одна из этих депрессий не продолжалась дольше четырех лет, и большинство из них по времени укладывалось в два года. Катастрофа, начавшаяся в 1929 году, длилась, как минимум, втрое дольше любой из предшествующих американских депрессий, поскольку правительство усугубило свои первоначальные ошибки дополнительным вредоносным вмешательством.

Провал государства в области монетарной политики

Популярное объяснение краха фондового рынка в 1929 году строится на критике привлечения заемных средств для покупки ценных бумаг. Авторы многих исторических исследований беззаботно заявляют, что безудержная спекуляция акциями была связана с использованием слишком большого кредитного плеча. Но Джин Смайли (Smiley), экономист из Университета Маркет (Marquette University), объясняет в своей книге 2002 года «Переосмысление Великой депрессии» (Rethinking the Great Depression), почему это наблюдение нельзя назвать плодотворным:

К тому времени уже имелся немалый опыт использования кредитного плеча, и в конце 20-х годов маржинальные требования (отношение собственных средств к заемным) были не ниже, чем в начале 20-х или в предшествующие десятилетия. Более того, осенью 1928 года маржинальные требования начали повышаться, и заемщики должны были оплачивать наличными большую часть стоимости приобретаемых акций.

Так что, аргумент о кредитном плече не выдерживает критики. Однако манипуляции с денежными и кредитными потоками  совсем другое дело.

Большинство экономистов-монетаристов — в особенности представители «австрийской школы» — отмечают тесную взаимосвязь между денежным потоком и экономической деятельностью. Когда государство производит денежные и кредитные вливания, процентные ставки сперва падают. Компании инвестируют эти «легкие деньги» в новые проекты в сфере производства, и на товарном рынке происходит бум. По мере стабилизации положения издержки на ведение бизнеса растут, процентные ставки корректируются в сторону увеличения, а прибыли снижаются. Таким образом, эффект «легких денег» сходит на нет, а денежные власти, опасаясь ценовой инфляции, замедляют рост предложения денег или вовсе сокращают его. В любом случае, этих манипуляций достаточно для того, чтобы лишить экономический карточный домик его шаткого основания.

Одну из интересных интерпретаций действий Федеральной резервной системы накануне краха 1929 года мы найходим в книге экономиста Мюррея Ротбарда «Великая депрессия Америки». Пользуясь сложным критерием, включающим в себя, помимо прочего, такие факторы, как валютные, бессрочные и срочные вклады, он подсчитал, что с середины 1921 по середину 1929 года ФРС раздула денежное предложение более, чем на 60%[3]. По мнению Ротбарда, такое увеличение денежных и кредитных потоков привело к снижению процентных ставок, вывело показатели фондового рынка на небывалые высоты и породило феномен «бурных двадцатых».

Безудержный рост денежно-кредитной массы стал тем, что экономист Бенджамин Андерсон назвал «началом "нового курса"»[4] — так именуется широко известная интервенционистская политика, которая проводилась впоследствии при президенте Франклине Рузвельте. Однако другие ученые сомневаются в том, что этот шаг ФРС стал причиной инфляции, и указывают на относительно стабильные цены на сырьевые и потребительские товары в 1920-е, что, по их мнению, свидетельствует о том, что монетарная политика была не такой уж безответственной.

Безусловно, значительное снижение высокой ставки подоходного налога при Кулидже помогло экономике и, возможно, сгладило ценовой эффект политики ФРС. Сокращение налогов стимулировало инвестиции и реальный экономический рост, что, в свою очередь, привело к новым технологическим прорывам и предпринимательским находкам в плане удешевления производства. Несомненно, взрывообразный рост производительности труда оказал стабилизирующее влияние на цены, которые иначе были бы выше.

Говоря о политике ФРС, экономисты-рыночники, расходящиеся в оценках масштаба монетарной экспансии ФРС в начале и середине 1920-х годов, единодушны относительно того, что произошло вслед за ней: в конце десятилетия началось резкое сокращение денежной массы, и ответственность за это нес Центральный банк. Действия федеральных властей в ответ на начинавшуюся рецессию лишь привели к ее усугублению.

На дне

В 1928 году Федеральная резервная система уже вовсю повышала процентные ставки и перекрывала денежные потоки. Например, ее учетная ставка (под нее ФРС выдает кредиты банкам-участникам) повышалась с января 1928 года по август 1929-го четыре раза, с 3,5% до 6%. Центральный банк предпринял дальнейшие дефляционные шаги, продавая государственные ценные бумаги в течение нескольких месяцев после краха фондового рынка. В следующие три года денежное предложение сократилось на 30%. Позже, пока во всех секторах экономики рушились цены, политика ФРС привела к резкому росту реальных процентных ставок (привязанных к инфляции).

Самая полная хроника монетарной политики этого периода содержится в классическом труде нобелевского лауреата Милтона Фридмана и его коллеги Анны Шварц «Монетарная история Соединенных Штатов, 1867-1960».

Фридман и Шварц убедительно показывают, что сокращение денежной массы в стране на треть с августа 1929 года по март 1933-го стало гигантским тормозом для экономики и было, в первую очередь, результатом чудовищной некомпетентности ФРС. После того, как в октябре 1928 года скончался Бенджамин Стронг (Strong), влиятельный банкир, возглавлявший нью-йоркский банк ФРС, Федеральная резервная система осталась без компетентного руководства — и тем самым плохая политика стала еще хуже[5].

Поначалу только самые прозорливые финансисты типа Бернарда Барука (Baruch) и Джозефа Кеннеди (Kennedy), наблюдавшие за изменениями денежной массы и прочими шагами государства, поняли, что скоро начнутся проблемы. Ведь Барук еще в 1928 году начал продавать акции и покупать облигации и золото; так же поступал и Кеннеди, комментируя, что «только дурак покупает доллары на пике»[6].

Наконец, и массы инвесторов осознали, что в ФРС происходит что-то не то, и тогда началась паника. В статье U.S. News & World Report, посвященной 50-й годовщине падения фондового рынка, это было описано следующим образом:

На самом деле, Великий крах вовсе не был делом одного дня, несмотря на частые упоминания о «черном четверге», 24 октября, и «черном вторнике» следующей недели. Уже 5 сентября рынок акций был слаб при большом объеме торгов, хотя за два дня до этого показал новый максимум. Снижение в первых числах октября было названо «целесообразной корректировкой». Wall Street Journal, предсказывая осеннее оживление, отмечала, что «одни акции растут, другие падают».

Потом, 3 октября произошло наибольшее падение акций с начала года. Началось предъявление маржинальных требований; некоторые трейдеры встревожились. Но на следующий день цены вновь выросли и две недели были относительно стабильны.

Настоящее бедствие началось в среду, 23 октября. Один наблюдатель назвал происходившее «Ниагарским водопадом банкротств». Шесть миллионов акций перешли из рук в руки. Индекс Dow Jones Industrial Average упал на 21 пункт. «Завтра будет разворот», — говорили брокеры друг другу. По их словам, котировки опустились до «необоснованно низкого» уровня.

Но на следующий день, в «черный четверг», акции распродавались еще активнее... тикер показывал падение более пяти часов подряд, и, снижение котировок прекратилось только в 19:08[7].

На своем пике акции, входящие в расчет индекса Dow Jones Industrial Average, стоили в 19 раз дороже годовой прибыли компаний — дороговато, но не настолько, чтобы аналитики фондового рынка сочли это признаком чрезмерной спекуляции. Перекосы в экономике, вызванные монетарной политикой ФРС, поставили страну на путь рецессии, но дальнейшие меры государства превратили рецессию в полномасштабную катастрофу. Пока рушились котировки, Конгресс играл с огнем: утром «черного четверга» газеты сообщали, что в Капитолии берут верх силы, выступающие за повышение комиссионных сборов за совершение сделок с ценными бумагами.

Крах фондового рынка был лишь отражением, а не непосредственной причиной деструктивной государственной политики, которая, в конечном итоге, спровоцировала Великую депрессию: взлеты и падения рынка происходили почти синхронно с действиями ФРС и Конгресса. А то, что они творили в 1930-е годы, можно смело записать в разряд величайших глупостей мировой истории.

Приятель, двадцать миллионов не одолжишь?

Мичиган пострадал от «черного четверга» больше, чем почти любой другой штат. Акции автомобильных и добывающих компаний упали до катастрофически низких отметок. В 1929 году автомобильная промышленность поставила исторический рекорд, произведя более 5 миллионов машин, а уже в 1930-м объем производства упал до 2 миллионов. К 1932 году — примерно на нижней точке Депрессии — он упал еще на два миллиона до 1 331 860 — на целых 75% относительно пика 1929 года.

Крах 1929 года тяжело ударил по инвесторам всего мира, включая многих известных людей. Среди них был Уинстон Черчилль. До краха он инвестировал большие средства в американские ценные бумаги. Позже лишь писательские способности и положение в правительстве позволили ему восстановить состояние.

Кларенс Бердсай (Birdseye), один из родоначальников индустрии замороженных продуктов, продал свой бизнес за 30 миллионов и вложил все свои деньги в акции. Он потерял все.

Уильям Дюран (Durant), основатель General Motors, потерял на фондовом рынке 40 миллионов и оказался фактически нищим. (Сама GM в годы Депрессии сумела сохранить положительный баланс под руководством Альфреда Слоуна (Sloan) с его политикой снижения издержек.)

Фаза II: Дезинтеграция мировой экономики

Хотя современный миф утверждает, что свободный рынок в 1929 году «самоуничтожился», основным виновником бедствия было государство. Если бы этот крах был похож на предыдущие, то трудные времена закончились бы через два, максимум три года, а то и еще раньше. Но поразительно неумелые действия правительства продлили несчастье еще на 10 лет.

В 1930 году средний уровень безработицы достиг нестрашной по меркам рецессии отметки в 8,9% против 3,2% в 1929-м. Затем он начал резко расти и в 1933-м достиг пика в 25%. Вплоть до марта 1933 года президентом был Герберт Гувер, человек, которого часто называют сторонником невмешательства государства к экономику, принципа laissez-faire.

«Самая нерачительная администрация в истории»

Действительно ли Гувер разделял философию свободного рынка и отстаивал принцип «руки прочь от экономики»? Его противник на выборах 1932 года Франклин Рузвельт так не считал. Во время кампании Рузвельт жестко критиковал Гувера за излишние расходы и чрезмерное налогообложение, увеличение внутреннего долга, удушение торговли и создание армии безработных. Он обвинял президента в «бездумном и экстравагантном» расходовании средств, в стремлении «как можно скорее сконцентрировать контроль в Вашингтоне» и руководстве «самой нерачительной администрацией мирного времени в истории». Кандидат в вице-президенты Джон Нэнс Гарнер (Garner) заявлял, что Гувер «ведет страну на путь социализма»[8]. Вопреки тому, что принято думать о Гувере, Рузвельт и Гарнер были абсолютно правы.

Коронной глупостью администрации Гувера был тариф Смута-Хоули (Smoot-Hawley Tariff), принятый в июне 1930 году. Он стал дополнением тарифа Фордни-Маккамбера (Fordney-McCumber) 1922 года, который в предыдущее десятилетие привел к кризису американское сельское хозяйство. Тариф Смута-Хоули, самый протекционистский закон в истории США, фактически закрыл границы для иностранных товаров и спровоцировал ожесточенную торговую войну. Масштабы последствий описывает профессор Барри Поулсон (Poulson):

По этому закону были повышены тарифы на целый ряд товаров, подлежащих обложению таможенными пошлинами; например, пошлины на сельскохозяйственную продукцию были повышены в среднем с 20 до 34%; на алкогольную продукцию — с 36 до 47%; на шерсть и изделия из шерсти — с 50 до 60%. В общей сложности было резко повышено 887 тарифов, а список товаров, подлежащих обложению пошлинами, был расширен до 3218 пунктов. Важнейшей особенностью тарифа Смута-Хоули было то, что пошлины рассчитывались в конкретной денежной сумме, а не в проценте от цены. Когда в ходе Великой депрессии цены упали вдвое, фактическая ставка удвоилась, тем самым усилив протекционистский характер закона [9].

Тариф Смута-Хоули имел не только глубокий, но и широкий характер, поскольку применялся к огромному множеству товаров. До его принятия настенные часы облагались 45%-ной пошлиной; закон повысил ее до 55% плюс еще 4,50 долларов за единицу товара. Пошлины на зерновые были повышены примерно вдвое. Были введены пошлины даже на кислую капусту — впервые в истории. Товаров, не облагавшихся пошлинами, осталось совсем мало — и среди них, как ни странно, — пиявки и скелеты (один острослов ехидно заметил, что это, возможно, была политическая подачка Американской медицинской ассоциации).

Пошлины на льняное масло, вольфрам и казеин ударили, соответственно, по американской лакокрасочной, сталелитейной и бумажной промышленности. По закону Смута-Хоули были введены пошлины более чем на 800 комплектующих, используемых в автомобильной промышленности. На фабриках по производству дешевой одежды из импортной регенерированной шерсти работало 60 000 человек — большая их часть осталась без работы после повышения пошлины на регенерированную шерсть на 140%[10].

Чиновники из администрации и Конгресса были уверены, что повышение торговых барьеров вынудит американцев покупать больше отечественных товаров, и это, наконец, решит проблему безработицы. Но они, по-видимому, не знали важного принципа международной торговли: торговля — это улица с двусторонним движением; если иностранцы не могут продать свои товары у нас, то они не могут заработать доллары, которые нужны им для того, чтобы покупать наши товары. Иными словами, государство не может перекрыть импорт, не перекрыв параллельно экспорт.

Око за око

Резкое повышение пошлин по Закону Смута-Хоули ударило по иностранным компаниям и их работникам, и вскоре иностранные государства установили собственные торговые барьеры. Поскольку им стало гораздо труднее продавать свои товары на американском рынке, они урезали импорт американских товаров. Особенно пострадало сельское хозяйство США. Росчерком президентского пера американские фермеры потеряли почти треть своих рынков. Падение цен на сельхозпродукцию повлекло за собой банкротство десятков тысяч фермеров. Если в 1929 году бушель пшеницы стоил 1 доллар, то в 1932-м — всего 30 центов.

В условиях сельскохозяйственного коллапса разорилось рекордное число провинциальных банков, а вместе с ними — сотни тысяч их клиентов. В 1930-1933 годах в Соединенных Штатах закрылось девять тысяч банков. Фондовый рынок, в значительной мере восстановивший позиции, потерянные после «черного четверга», упал на 20 пунктов в тот день, когда Гувер подписал Закон Смута-Хоули, и падал почти безостановочно следующие два года. (Пик рынка, судя по индексу Dow Jones Industrial Average, был достигнут 3 сентября 1929 года — 381 пункт. Минимальное значение за 1929 год — 198 — было достигнуто 13 ноября, затем, к апрелю 1930 года, индекс вырос до 294. Пока в июне законопроект был на рассмотрении Гувера, вновь началось падение, продолжавшееся вплоть до 41 пунктов двумя годами позже. До 381 пунктов индекс Dow Jones вновь вырастет лишь через четверть столетия.)

Сокращение мировой торговли, вызванное тарифными войнами, стало одной из предпосылок Второй мировой войны, которая началась несколько лет спустя. В 1929 году другие страны были должны гражданам США 30 миллиардов долларов. Веймарская республика с трудом выплачивала огромные репарации, наложенные на нее грабительским Версальским договором. Когда из-за пошлин иностранные бизнесмены практически лишились возможности продавать свои товары на американском рынке, бремя их долгов стало значительно тяжелее, и это воодушевило таких демагогов, как Адольф Гитлер. «Когда границы закрываются для товаров, их открывают армии», предупреждает старая горькая истина.

Свободные рынки или бесплатные обеды?

Одного Закона Смута-Хоули достаточно, чтобы покончить с мифом о том, что Гувер был убежденным сторонником свободного рынка, но на этом история интервенционистских ошибок его администрации не кончается. В течение месяца после краха фондового рынка он проводил совещания с ведущими бизнесменами, пытаясь вынудить их сохранять зарплаты на искусственно завышенном уровне, невзирая на падение как доходов, так и цен. В 1929-1933 годах потребительские цены упали почти на 25%, в то время как зарплаты в номинальном выражении снизились всего на 15% — в реальном выражении это означало существенное повышение оплаты труда, что является одним из важных компонентов издержек на ведение бизнеса. Как отмечает экономист Ричард Эбелинг, «политика "высоких зарплат", проводившаяся администрацией Гувера и профсоюзами... привела лишь к удорожанию рабочей силы и новому витку безработицы»[11].

Гувер резко увеличил расходы государства на субсидии и программы вспомоществования. Всего за год — с 1931 по 1932-й — доля федерального правительства в ВНП повысилась с 16,4 до 21,5%[12]. Сельскохозяйственная бюрократия Гувера выделяла сотни миллионов долларов производителям пшеницы и хлопка, хотя новые тарифы опустошили их рынки. Его Корпорация финансирования реконструкции (Reconstruction Finance Corporation) бездумно раздавала миллиарды долларов на субсидии для бизнеса. Рексфорд Гай Тагвелл (Tugwell), один из архитекторов политики Рузвельта в 30-е годы, объяснял несколько десятилетий спустя: «Тогда мы в этом не признавались, но практически весь "новый курс" был экстраполяцией программ, начатых Гувером»[13].

Поначалу Гувер снизил налоги для самых бедных американцев, но, как подчеркивают Лэрри Швайкарт и Майкл Аллен в своем монументальном труде «История Соединенных Штатов с точки зрения патриота: от великого открытия Колумба до войны с террором», он «не предложил стимулов инвестировать в новые заводы для создания рабочих мест». Он даже обложил налогом банковские чеки, что «ускорило снижение доступности денег, поскольку людям стало невыгодно выписывать чеки»[14].

В сентябре 1931 года, когда предложение денег сократилось, а экономику шатало под воздействием Закона Смута-Хоули, ФРС произвела крупнейшее повышение своей процентной ставки в истории. За четыре года объем банковских вкладов сократился на 15%, и всю первую половину 1932 года продолжалось масштабное дефляционное сокращение денежной массы.

Но высокие пошлины, огромные субсидии и дефляционная монетарная политика — это еще не все ошибки администрации Гувера. В 1932 году Конгресс принял, а Гувер подписал Закон о прибыли (Revenue Act). То было крупнейшее в истории повышение налога в мирное время: подоходный налог увеличился вдвое. На самом деле, для налогоплательщиков с самым высоким уровнем доходов он повысился более чем в два раза — с 24 до 63%. Были снижены налоговые вычеты, отменены налоговые льготы по трудовому доходу, повышены корпоративные налоги и налоги на недвижимость, введены новые налоги на подарки, бензин и автомобили, а кроме того, резко повышены почтовые тарифы.

Может ли серьезный ученый, проанализировав масштабное вмешательство администрации Гувера в экономику, на голубом глазу заявить, что вина за его неминуемые разрушительные последствия лежит на свободном рынке? Швайкарт и Аллен частично подсчитали нанесенный ущерб:

К 1933 году эта комедия ошибок породила чудовищные цифры: уровень безработицы в стране вырос до 25%, но по отдельным городам статистика вообще казалась непостижимой. Из Кливленда сообщали, что безработные составляют 50% рабочей силы; Толедо — 80%; по некоторым штатам уровень безработицы превышал 40%. Обоюдоострый меч — снижение прибыли и увеличение числа заявок на пособие по безработице — сделал свое дело: многие муниципалитеты оказались на грани разорения. В Нью-Йорке закрылись школы, а долг перед чикагскими учителями составил около 20 миллионов долларов. Многие частные школы вообще разорились. Исследование, проведенное по заказу правительства, показало, что к 1933 году закрылось около полутора тысяч колледжей, а продажи книг буквально рухнули. За целый год библиотечная система Чикаго не приобрела ни одной книги[15].

Фаза II: Новый курс

На президентских выборах 1932 года Франклин Делано Рузвельт разгромил своего соперника, действующего президента Герберта Гувера, набрав 472 голоса выборщиков против 59. Авторы платформы Демократической партии, список которой возглавлял Рузвельт, провозглашали: «Мы убеждены, что партийная платформа — это пакт, заключаемый с народом, и что партия, получившая бразды правления, обязана свято и нерушимо его соблюдать». Они призывали сократить на 25% расходы федерального правительства, сбалансировать федеральный бюджет, сохранять обеспеченность денег золотом «при любых обстоятельствах», вывести государство из тех сфер, в которых должно господствовать частное предпринимательство, и покончить с «экстравагантностью» сельскохозяйственных программ Гувера. Все это обещал кандидат Рузвельт, но президент Рузвельт не сделал ничего подобного.

4 марта 1933 года, когда состоялась инаугурация Рузвельта, в Вашингтоне царили страх и оптимизм — страх перед тем, что экономика может не восстановиться, а оптимизм — по поводу того, что новый и решительный президент что-то изменит. Настроения, царившие в обществе в то время, когда он формировал новую администрацию, хорошо выразил юморист Уилл Роджерс (Rogers): «С ним вся страна — лишь бы он что-нибудь сделал. Если бы он сжег Капитолий, то мы бы все радовались и говорили: вот видите, из искры возгорелось пламя»[16].

 «Бояться нечего, кроме самого страха»

Рузвельт, действительно, кое-что изменил, но это были, видимо, не те перемены, на которые надеялась страна. Он сделал ошибку уже в самом начале, когда в своей инаугурационной речи заявил, что в Депрессии виноваты «недобросовестные менялы». Он ничего не сказал о роли неумелых действий ФРС и лишь мельком упомянул о безответственных шагах Конгресса, ставших одной из причин краха. В результате его усилий экономика находилась в депрессии до конца десятилетия. Воспользовавшись изречением писателя XIX века Генри Дэвида Торо (Thoreau), Рузвельт заявил в своем инаугурационном выступлении: «Нам нечего бояться, кроме самого страха». Но, как объясняет доктор Ханс Сеннхольц из Grove City College, на самом деле, у американцев были все причины опасаться будущей политики Рузвельта:

В свои первые сто дней он принял суровые меры по ограничению прибыли. Вместо ликвидации барьеров для роста благосостояния, воздвигнутых его предшественником, он создал собственные. Он всячески ослаблял позиции американского доллара путем его количественных увеличений и качественных ухудшений. Он конфисковал золото у населения и вслед за этим девальвировал доллар на 40%[17].

Раздосадованный и возмущенный тем, что Рузвельт столь скоро и основательно отступил от программы, с которой он шел на выборы, директор Бюджетного бюро Льюис Дуглас (Douglas), ушел в отставку, проработав в этой должности всего год. Выступая в мае 1935 года в Гарварде, Дуглас четко заявил, что Америка стоит перед судьбоносным выбором:

Что предпочтем мы, граждане великой страны, — покориться деспотизму бюрократии, контролирующей каждый наш шаг, разрушающей завоеванное нами равенство, превращающей нас в нищих рабов государства? Или держаться тех свобод, за которые человек боролся более тысячи лет? Важно понимать масштаб стоящего перед нами вопроса... Если мы не выбираем тиранию бюрократии, которая контролирует нашу жизнь, разрушает прогресс, снижает уровень жизни... то разве функцией федерального правительства в демократическом государстве не должно быть ограничение своей деятельности тем, с чем может адекватно работать демократия — например, обороной страны, поддержанием правопорядка, охраной жизни и собственности, недопущением мошенничества и защитой рядовых граждан от влиятельных кругов, обладающих особыми правами и интересами?[18]

 

Нас ждёт дефляция, причём надолго, до конца 2014 года – Степан Демура



О силе и слабости доллара

Есть второй фактор. Нефть – это чёрное золото. Поэтому, поскольку инфляция на носу, она вот-вот начнётся, то цены на нефть, на промышленные металлы, на всё то, что можно подержать руками, будет быстро расти. И, конечно, это будет сопровождаться ослаблением доллара. Правильно, доллар – это труп. Но сначала он сильно вырастет по отношению к евро и остальным валютам. Я это говорю уже который месяц. Причина в чём? Причина очень интересная. Если вы слышите разговоры о том, что доллар слабеет (сейчас я попробую дословно воспроизвести весь этот бред) потому, что американская экономика восстанавливается быстрее, чем европейская, поскольку европейцы позже вошли в рецессию, поэтому американцы будут выходить раньше из рецессии. Это просто бред.

Давайте посмотрим на последние 2 года. Когда началась эта заваруха с сабпрайм, и начался кризис – доллар рос. Почему он рос? Вроде бы в стране полная жопа, а валюта страны растёт. Всё очень просто. Работала система, когда чем хуже экономике США, тем крепче доллар, потому что основная масса долгов, с помощью которых финансировалось всё и вся, номинирована в долларах. Когда вы берёте доллары в долг, вы тем самым занимаете короткую позицию по доллару. Когда наступает какая-то неприятность, то вам эти доллары необходимо возвращать. Разумеется, вам нужно их купить. Грубо говоря, вы продаёте за рубли акции "Газпрома", покупаете за полученные рубли доллары, и возвращаете эти доллары тому, кто вам их дал в долг. Поэтому было простое закрытие коротких позиций по доллару, вот он и рос. Разумеется, в это же время падали товарные и фондовые рынки.

А на рынках облигаций был рост, из чего все заключили, что произошло бегство в качество. Это тоже отчасти маразм, потому что по разным оценкам, потери всех фондовых рынков в 2008-2009 годах составили порядка 60 трлн долларов. Предположим, что инвесторы в среднем покупали акции с пятым плечом (такой инвестор брал кредит на покупку акций в размере 5 долларов на каждый свой доллар, вложенный в акции). То есть, грубо говоря, в качество должно было убежать порядка 10 трлн долларов. Но весь free-float рынка американских облигаций (облигаций, находящихся в свободном обращении) на тот момент составлял порядка 6 трлн долларов. Вот вы мне скажите, если эти 10 трлн долларов прибегают на рынок в 6 трлн долларов – что с ним будет? То есть это не было на самом деле бегством в качество. Это было просто закрытие коротких позиций по доллару. Это не были деньги, это были кредиты.

Аналитики и экономисты любят путать деньги и кредиты. Если деньги у вас лежат в кармане и с ними ничего не будет, то кредит необходимо возвращать. Вот инвесторы и возвращали кредиты в долларах. Конечно, была компонента бегства в качество. Когда у вас рушится банковская система, а вы крупный инвестор, вы прекрасно понимаете, что свои деньги вы в банковской системе не сохраните. Нужно быть полным идиотом, чтобы там держать деньги. Где можно держать деньги? В краткосрочных американских государственных облигациях. Поэтому очень многие инвесторы держали в облигациях свои капиталы.

Что происходит дальше? В марте 2009 года доллар начинает свою кампанию падения. И это естественно. Не потому что европейская экономика будет восстанавливаться быстрее, чем американская. Это было связано с тем, что во-первых, началась раздача бесплатных денег. А во-вторых, что ещё более важно, начинается carry trade по доллару. Что такое carry trade по доллару? Это, грубо говоря, когда вы берёте в долг доллары под ставку 0%, конвертируете в валюту другой страны и вкладываете полученные средства во что-то с доходностью 5%. И спокойно живёте на эту разницу в процентных ставках.

Для того, чтобы вы спокойно жили, вам необходимы 2 условия. Во-первых, смерть банковской системы и экономики США вам должны быть гарантированы. В этом случае ФРС не будет повышать процентные ставки. Потому что как только появляется угроза повышения ставки фондирования, ваше удовольствие очень быстро схлопывается. Доллар начал очень быстро слабеть. В один прекрасный момент (это случилось где-то в июне или в июле 2009 года) всё дошло до того, что 3-х месячный Libor по доллару оказался ниже, чем Libor по иене. Тут же случилось замечательное ралли, в основном на товарных рынках, потому что все бросились с carry trade на товарные рынки с криками "Инфляция!", "Все печатают деньги!", "Вот-вот сейчас начнётся инфляция".

Всё было замечательно где-то до сентября 2009 года. В сентябре начали поступать позитивные сигналы и зелёные ростки из американской экономики и банковской системы. Банки стали говорить о том, что мы сейчас будем возвращать деньги налогоплательщиков. Всё вроде как хорошо, мы восстанавливаемся. Тут инвесторы, которых часто представляют последними идиотами, коими они не являются, начали задумываться: "Чёрт возьми, эти мерзавцы действительно могут поднять ставки, что повысит стоимость фондирования". И что случилось? Доллар стал укрепляться, потому что carry trade по доллару стал сворачиваться.

Вы спросите, а почему же тогда товарные рынки и рынки акций не стали падать? Они не стали падать, они просто встали. Мы не берём несколько процентов роста в квартал. Можно посмотреть на динамику сырьевых валют против иены. Где у нас мёртвая экономика и мёртвая банковская система вот уже больше 20 лет? В Японии. Чем занимаются ЦБ Японии, правительство Японии? Они тупо печатают деньги и всем их раздают. Уже 20 лет это не приводит к инфляции. Инвесторы пошли туда, где им гарантировано, что низкая ставка в ближайшее время не вырастет – в японскую иену. Началось сворачивание carry trade по доллару и разворачивание carry trade по иене. Если вы посмотрите на динамику доллара против иены весной и летом 2009 года, вы обнаружите поразительную закономерность – иена укреплялась по отношению к доллару. Потому что инвесторы, видя низкий Libor по доллару, переходили в carry trade по доллару.

Что происходит сейчас? Почему укрепляется доллар? Давайте вспомним, что он начал укрепляться, когда появились подтверждения зелёных ростков. Пока эти подтверждения не ушли. И я не думаю, что они скоро будут уходить. Почему? Потому что во-первых, как я уже говорил, американцам необходимо размещать огромное количество государственных облигаций. Да, ФРС может выкупить этих бумаг на 2-3 трлн долларов (мы ещё отдельно об этом поговорим), прежде чем их закроют. Что нужно сделать, чтобы остальные бумаги были выкуплены инвесторами, если таковые найдутся? Среди центробанков мира на такое количество бумаг инвесторов не найдётся, потому что торговые балансы стран-экспортёров не соответствуют необходимым США суммам.

Чтобы привлечь инвесторов, нужна скорее всего не доходность. Нужна стабильная валюта, крепкий доллар и уверенность инвесторов в американской экономике. Потому что уверенность инвесторов в том, что правительство сможет обслужить свои обязательства, базируется на уверенности в том, что правительство имеет достаточную базу налогообложения. Если мы говорим о перспективах 3-4 лет, то нужно убедить всех в том, что американская экономика действительно растёт. Но при этом, американцам придётся пожертвовать фондовым рынком, потому что, только согнав спекулянтов и инвесторов с фондового рынка, вы можете загнать их на рынок облигаций.

Давайте рассмотрим этот возможный сценарий. Удастся ли американцам это сделать? Будет ли продолжаться рост доллара? Чисто по технике, доллар должен дорасти до 1,13-1,14 к евро. Даже возможен рост доллара до паритета с евро. Причём доллар должен сделать это очень быстро, до лета. Чем это должно сопровождаться? Это должно сопровождаться новыми, гламурными, радостными реляциями об ускорении американской экономики.

О зелёных ростах в американской экономике

Как это можно сделать? Можно всех сфокусировать на том, что основа благосостояния экономики – это безработица. Не проблема. Почему? Во-первых, рабочая сила сокращается. Поколение бэби-бумеров начало уходить на пенсию в 2008 году и в 2010-2011 годах будет пик ухода на пенсию. То есть уровень безработицы должен снижаться. Во-вторых, в США скоро начнётся перепись населения, а это потребует порядка 2 млн временных рабочих мест. А поскольку в США временные рабочие места в статистике учитываются как постоянные, то безработица ещё уменьшится. В третьих, можно сократить количество получающих пособие по безработице. В США пособие получают в течение 39 недель, а максимальные увольнения происходили в конце 2008 года и в начале 2009 года. То есть сейчас эти 39 недель начинают истекать. И мы уже видим постоянное уменьшение числа получающих пособие по безработице.

Что ещё позитивного можно сделать? Поскольку правило № 157 отменили, банки получили прекрасную прибыль на бумаге по результатам 2009 года. Наверное, в 2010 году они получат такую же хорошую прибыль. Но не за счёт кредитования реального сектора, а за счёт поглощения маленьких банков. Почему то в результате спасения Fannie Mae, Freddie Mac и банков с Wall street маленькие банки начали умирать. Когда они умирают, приходит Federal Deposit Insurance Corporation (FDIC, аналог российского агентства по страхованию вкладов), берёт на себя часть обязательств, а активы передаёт в более крупные банки. То есть в крупных банках происходит неявное увеличение кредитного портфеля и улучшение качества кредитного портфеля, потому что все проблемные активы берёт на себя государство. Таким образом, в США происходит постоянное укрупнение банков. Возможно, они смогут показать хорошую отчётность за первые 2 квартала.

Это приведёт к тому, что уверенность инвесторов в восстановлении американской экономики будет постоянно расти. Это будет приводить к постепенному сворачиванию carry trade по доллару. Где-нибудь в марте-апреле включится второй фактор. Сейчас происходит вендетта реального сектора по отношению к виртуальному сектору. Ухудшение качества кредитного портфеля банков за счёт того, что реальный сектор замедляется, по скорости начнёт превосходить ту прибыль, что банки зарабатывают на фондовых рынках и те меры помощи, что принимает в отношении банков государство. В результате, с одной стороны будет хорошая отчётность банков, а с другой стороны будет всё больше и больше дефолтов на корпоративных рынках. И всё больше осознание того, что огромные куски портфелей, которые состоят из жилой и коммерческой недвижимости, будут уходить в дефолт. И снова включится сценарий, работавший в 2007-2008 годах – чем хуже американской экономике, тем лучше доллару. Потому что проблемы на кредитных рынках отольются серьёзными проблемами в портфелях инвесторов.

Наблюдаемое сейчас сворачивание carry trade по доллару и серьёзный рост в будущем рисков на рынке приведёт к усилению доллара и к росту возможностей для американского правительства разместить свои облигации на огромные суммы. Вы можете возразить: "Позвольте, а что творится в Европе? На рынках тоже полное "Ж" творится, если взять ту же Грецию, Испанию". Но дело в том, что основной источник фондирования всех инвестиционных капиталов – это доллар. По разным оценкам, от 70% до 80%. Поэтому, хотя в Еврозоне и существуют проблемы, но инвесторы не фондировались в евро. Может быть в швейцарских франках, но не в евро. То есть у нас, скорее всего, будет продолжаться серьёзное укрепление доллара. На фоне этого укрепления доллара идея о том, что нефть будет являться очень привлекательным инструментом хеджирования против инфляции, не сработает. Поэтому я полагаю, что цена на нефть будет падать, падать и падать. Те 25 долларов за баррель, что я называл раньше, я назвал просто с запасом. Предыдущий минимум цены был 37 долларов. Так вот, пройдя 37 долларов, цена на самом деле может свалиться к 15 долларам.

О российском бюджете и курсе доллара

К чему это приведёт для России? У России есть маленькая проблема – проблема наполнения бюджета. Если я не ошибаюсь, в 2009 году налогооблагаемая база сократилась на 40%. А у правительства есть социальные обязательства. Поэтому оно стоит перед выбором – либо социальные обязательства, либо стабилизационный фонд. И тут возникает интересная дилемма. С одной стороны, правительству необходимо найти может быть 80, может 90, а может и все 130 млрд долларов для того, чтобы стратегически важные российские компании не перешли в руки паразитов капиталистов. В то же время существует огромный дефицит бюджета. И стабилизационный фонд очень быстро тает на глазах. Единственный выход у правительства будет – девальвировать рубль. Потому что социальные обязательства государства выражены в рублях, а стабилизационный фонд выражен в валюте. Поэтому его надо расходовать очень рачительно и осторожно. Для того чтобы это сделать, нужно отпустить рубль. А то, что снова будет инфляция, медикаменты будут дорогие, правительство будет меньше всего волновать. Главное – выполнить социальные обязательства.

Поэтому если посмотреть на такой фундаментальный анализ, то те цели по доллару и по евро, о которых я говорил раньше (43 рубля за доллар), легко достижимы. Причём достижимы очень быстро. Что можно реально возразить по этому сценарию? На самом деле самые серьёзное возражение, на мой взгляд, это то, что центробанки всего мира умеют печатать деньги. Это должно привести к инфляции. Если будет инфляция, цена на нефть улетит чёрт знает куда. Серебро и золото то же самое. Золото может стоить и 2 500, и 3 000 долларов за унцию. Серебро может стоить 50 долларов за унцию. И нефть может стоить под 500 долларов за баррель.

О монетарной политике ФРС

Ну, если, скажем, доллар возьмёт и упадёт в 2 раза по отношению к евро. Какая паника будет тогда? Это единственное возражение, которое в принципе я вижу. Но если вы сами посмотрите на то, что происходит: в США увеличили денежную базу и где инфляция? Её практически нет за исключением товарных рынков и рынков акций. Доходы населения падают, безработица растёт. Я имею в виду реальную безработицу, а не статистическую. Откуда в таких условиях взяться инфляции, если у вас спрос генерировался не действиями ФРС, а кредитными мультипликаторами, если банковская система работала с нулевыми нормами резервирования, и сейчас этот механизм перестал работать? Вы её не сможете запустить, сколько бы денег вы не напечатали. Вот в чём прелесть и ужас нынешней ситуации.

Если это попроще объяснить, давайте вспомним историю 2000 года. К началу 2000 года ФРС поднимала ставки (смотри график "Учетная ставка ФРС США"). Когда всё упало, ФРС с радостью стала опускать ставки в надежде на то, что сейчас ликвидность всё зальёт, и всё встанет на свои места. Ничего на свои места не встало в течение больше чем 2-х лет. Только в 2003 году они смогли начать накачку нового и последнего пузыря в недвижимости. И то они это сделали не монетарными методами. Ставка тогда была 1%. Они это сделали не монетарными методами, а практически убрав какие-либо ограничения на возможность человека с пульсом заимствовать деньги.

Этот пузырь в 2005 году начал лопаться. Они начали поднимать ставки в 2004 году. Что было с фондовым рынком? Рынок рос (смотри график "Индекс Standard & Poors 500"). А нам говорят, что высокие ставки – это плохо для рынков. В 2007 году американский фондовый рынок начал падать. Ставки сейчас почти равны нулю, а никакого эффекта опять нет. Поэтому можно задаться вопросом: а вообще тот механизм монетарной политики, что существует в настоящее время, работает? И ответ, на мой взгляд, что ФРС есть, что его нет. На денежно кредитную политику и на состояние кредитной сферы ФРС уже не влияет.

Почему? А потому что та долговая масса, что создавалась в США, она создавалась вне ФРС. Она создавалась банковской системой. И при нулевой норме резервирования, с которой американские банки работают с 1998 года, ФРС уже ничего не контролирует. Единственное, что они могут делать – они могут печатать доллары и затыкать ими дыры. И то, если посмотреть, во сколько раз была увеличена денежная база, а практически никакой инфляции нет. И доллар ещё начинает укрепляться. Они могут напечатать ещё 10 трлн долларов. Даже 20 трлн долларов. Это ни к чему не приведёт.

Почему? Потому что в данной ситуации схлопывание долгового пузыря по скорости пока превышает то, что печатает ФРС. Представьте, что у вас было 100 долларов. Из этих 100 долларов у вас был 1 реальный доллар и 99 долларов долга. Это была ваша покупательная способность. На эти 100 долларов вы могли что-то купить. Что происходит сейчас? Сейчас из этих 100 долларов у вас долг сократился на 10 долларов, а ФРС напечатала только 5 долларов. Не вдаваясь в подробности обслуживания долга, у вас покупательная способность сейчас 95 долларов. Потому что ФРС, ЕЦБ и банк Японии не успели напечатать еще 5 долларов, чтобы хотя бы сохранить покупательную способность на том же уровне, что и была раньше. Это произошло потому, что реальные деньги были заменены долгом. Поэтому центральные банки ситуацию не контролируют.

Хорошо, скажете вы, а что им мешает напечатать ещё 15-20 трлн долларов. А здесь уже начинает возникать проблемы с политической системой. Потому что те программы помощи всего и вся, что были одобрены в США и Евросоюзе, были проведены через парламенты. Чтобы напечатать ещё 15 трлн долларов, нужно снова получить одобрение парламентов. А я очень сильно сомневаюсь, что у них это получится. Да, американцы сейчас говорят, что на самом деле у них реальная безработица 17-18%, что нужны новые пакеты помощи.

Но отношение публики к ФРС и банкирам очень сильно изменилось. Сейчас происходит всё то же самое, что происходило во времена Великой депрессии. Тогда были ситуации, когда банкиров на Уолл-стрит столбах вешали. И это не шутки. И то, что делает дурачок Обама, выставляя банкиров и Уолл-стрит козлами отпущения, он очень неправильно делает. Они, конечно, козлы отпущения, но в данной ситуации протащить через конгресс ещё один пакет мер помощи Уолл-стрит или банкам будет очень тяжело. Это очень сильно ограничивает возможность ФРС быстро и эффективно печатать деньги. Не то, что это чему-то поможет, но хотя бы ситуацию удержать под контролем. В силу своей монетарной политики, в силу политических ограничений они уже давно её под контролем не держат.

Причём, если вдаваться в садистские детали, то, наверное, стоит задаться вопросом: "Какого чёрта они банкротили Lehman Brothers?". И почему они спасали JP Morgan, Goldman Sachs, AIG? Я думаю, что Lehman Brothers был обанкрочен специально, потому что сразу после этого началась вакханалия и вопли о том, что ФРС нужно больше власти. Но, по всей видимости, всех результатов банкротства Lehman Brothers они не просчитали. Потому что сначала Бернанке был супермен, он нас всех спас. А что сейчас? Сейчас всё наоборот. В конгрессе сейчас идет разговор не об увеличении власти ФРС, а об аудите ФРС. И вообще идут разговоры о том, чтобы неплохо власть ФРС ограничить. Это говорит о том, что у ФРС и у Уолл-стрит появляется всё меньше и меньше возможностей быстро и эффективно печатать деньги.

Поэтому никакой инфляции в принципе не будет. Будет дефляционный коллапс, как это было в 30-е годы прошлого века. Потому что всё, что они сделали до настоящего момента, и ФРС, и ЕЦБ, они напечатали огромное количество денег, в том смысле, что они очень быстро и очень сильно увеличили денежную базу. Где результат? Результата нет. Плюс, если наложить все политические ограничения на ФРС и ЕЦБ, то мы получаем очень неприглядную картину. Даже если бы они и хотели что-то сделать, они это сделать не смогут. Это сценарий, который, к сожалению, есть. Это всё ведёт просто к дефляционному коллапсу.

О инфляции и дефляции

Как можно сейчас разогнать инфляцию, если реально подумать? Спрос вы восстановить не можете, вы не в силах это сделать в принципе, потому что спрос был создан за счёт огромного количества долга, посаженного на совершенно чётко ограниченный поток денег, который генерировался реальным сектором. Долг сам по себе не является злом. Злом является количество долга. В определённый момент обслуживание существующих долговых обязательств и поддержание существующего потребительского спроса за счёт денежного потока от реального сектора становится невозможным. И у вас начинается классический дефляционный коллапс. Схлопывание этого пузыря. То, что мы сейчас наблюдаем. То есть инфляцию за счёт создания или поддержания потребительского спроса на существующем уровне а-ля Кейнс вы создать не сможете.

За счёт чего можно создать инфляцию или убить валюты? Здесь уже философские вопросы начинаются. Сейчас, в принципе, валюты ничем не обеспечены. Если раньше они были привязаны к золоту, то сейчас они ни к чему не привязаны, и формально они ничем не обеспечены. Но на потребительском уровне они, конечно, обеспечены. Потому что за доллар в США или за рубль в России вы можете за разумную для вас цену купить буханку хлеба, литр бензина. То есть формально валюты обеспечены. Чтобы убить валюты, вам придётся выбить каким-либо образом эту обеспеченность в смысле потребительских свойств. Для этого нужно попытаться разогнать товарные рынки. Чтобы нефть стоила 500 долларов за баррель. Не потому что вырастет спрос на неё. Она в таких количествах не нужна. А чтобы убить валюты. Медь разогнать раз в 10, золото разогнать. Золото они разогнать не смогут, к золоту мы чуть позже вернёмся.

Предположим, Goldman Sachs, JP Morgan, получают от своих партийных боссов задачу: ребята, нужно разогнать товарные рынки, чтобы убить валюты. Могут они это сделать? Не смогут. Потому что они не смогут контролировать валютные рынки. Они не смогут контролировать рынок золота. Рынок золота для них самый опасный рынок и они сами это прекрасно понимают. Потому что очень многие хедж-фонды и очень многие инвестиционные подразделения инвестиционных банков финансировались за счёт лизинга золота. Когда вы крупный банк, вы приходите в ЦБ и говорите, "Что у вас золото болтается? Ты же ЦБ, ты же должен зарабатывать. Сдай мне его в лизинг под 2-3% годовых". Берёт банк золото, тут же швыряет его в рынок и получает дешёвое финансирование под 2-3% годовых.

Всё замечательно до тех пор, пока золото не начинает расти в цене. Лизинговое золото ведь надо возвращать. Сейчас золото поднялось очень и очень высоко для них. Если вы посмотрите, были рекордные короткие позиции по золоту на пике цены, который был, у крупных инвестиционных домов. Не потому что они хотели заработать, а потому что им нельзя было отпускать цену золота. Иначе бы они просто лопнули. Потому что если бы они сделали перерасчёт лизинга, у них в балансе возникли бы огромные дыры. Например, когда JP Morgan взял на себя часть обязательств инвестиционного подразделения Lehman Brothers, то оказалось, что последнего была ничем не обеспеченная открытая позиция по серебру на 15 000 контрактов по 5 000 унций каждый (по текущей цене такое количество серебра стоит примерно 1,3 млрд долларов – прим.ред.). Эти контракты были ничем не обеспечены. Банк тупо продавал фьючерсы на поставку серебра, чтобы держать цену на серебро.

Еще пример: есть такой товарищ Браун, он сейчас начальник у британцев, а раньше был главой казначейства. Я очень сильно сомневаюсь, что он был полным идиотом, чтобы по абсолютно минимальной ценам в 2000 году продать половину золотого запаса Британии. Причём предварительно объявив об этом аукционе за 2 или 3 месяца. Что делал на самом деле товарищ Браун? Он спасал Goldman Sachs, который в свою очередь спасал фонд Long-Term Capital Management (LTCM). Зачем нужно было спасать LTCM? Потому что ребята финансировались за счёт лизинга золота. У них короткая открытая позиция была, если не ошибаюсь, на уровне 1 000 тонн золота. Если бы их не спасли, эту позицию пришлось бы закрывать, у многих бы кое что порвалось. Поэтому если попробовать убить валюты, разогнав инфляцию на сырьевых рынках, то вырастет и золото. А это означает огромные потери у банков, и вынесет всех – и Goldman Sachs, JP Morgan.

Это я веду к тому, что лично я не вижу никаких способов в арсенале центральных банков и правительств, чтобы сотворить рукотворную инфляцию. Есть один способ. Грубо говоря, раздать каждому европейцу или американцу по 100 000 евро или по 100 000 долларов. Это тоже проблем не решит. Менталитет поменялся. Что сделают европейцы и американцы? Они сначала пойдут и выплатят долги, которые у них есть, и часть оставят на чёрный день. Что значит выплатить долги банкам? Это значит их убить. Потому что банки живут за счёт кредитования. Вы спросите: "А зачем вообще создавать инфляцию?". В чём сейчас проблема? Проблема в огромном количестве долговых обязательств и невозможности их обслуживать. От этого нужно каким-то образом избавиться.

Есть, в принципе, 3 пути. Во-первых, у древних иудеев каждый 49-й год был годом освобождения от долгов. Всем все долги прощались, и экономика запускалась вновь. Сейчас это невозможно, потому что у всех политических лидеров одни хозяева – банки. Кто хозяева банков – чёрт его знает. Во-вторых, можно обесценить валюту. Если вы обесцените валюту в 10 раз, то долговая нагрузка сократится на столько же. Потому что у вас долг номинирован в старых долларах, а то, что вы производите, номинировано в новых долларах. Если вы, конечно, что-то производили. В-третьих, можно найти баланс между предыдущими двумя способами.

Причём каждый из первых двух путей с политической и социальной точки зрения неприемлем. В случае дефолта это неприемлемо для политических структур, а в случае гиперинфляции это неприемлемо с социальной точки зрения. Я не говорю о России, но на самом деле американцы находятся в очень похожей ситуации. Практически всё один в один. В США, за исключением всего нескольких серьёзных компаний, остальные – это сборочные производства. Предположим, вы обесцениваете доллар в 10 раз. Замечательно, все долги обесценились, но путь на внешний рынок вам будет закрыт. Вы ничего не сможете купить за обесцененный доллар. Всё становится дороже в 10 раз, кроме доходов населения. В этом случае сначала все цены взлетают в 10 раз. А потом вдруг оказывается, что бензин никому не нужен, потому что у людей нет денег его потреблять в тех же количествах, что и до обесценения доллара. Единственное, на что у людей есть деньги – это хлебушек, водичка (и то не газированная, а из под крана), базовая бытовая химия и базовая медицина. И всё. Остальное нафиг никому не нужно. Поэтому цены на всё остальное, взлетев сначала, просто рушатся.

Россия находится в очень похожей экономической ситуации с той точки зрения, что мы сильно зависим от импорта. Что США, что Россия. Поэтому все разговоры об импортозамещении, что типа, если вы ослабите рубль, сразу начнётся импортозамещение – всё это бред сивой кобылы. Потому что у нас нет производящих мощностей. В России их нет, потому что они уничтожены, у американцев их нет, потому что всё вынесено за пределы страны. А чтобы создать производительные мощности, нужны время и инвестиции. Если вы сильно обесцените валюту, то времени у вас нет, и никакой идиот свой капитал в вашу экономику инвестировать не будет. Потому что построить завод занимает время. Вы скажете: "А в 1998 году импортозамещение так классно сработало". А что осталось в экономике с 1998 года, кроме изношенной трубы? Ничего. Поэтому получается парадоксальная ситуация – при всех различиях в экономике, ни у американцев, ни у нас резкая девальвация валюты ни к чему не приведёт.

За счёт чего живут банки? За счёт инфляции. Если посмотреть исторические данные за 300 лет до 1913 года, то никакой инфляции не было. Была в основном дефляция, в среднем. Почему? Когда нам говорят, что развитие экономики всегда сопровождается инфляцией – это бред сивой кобылы. Что такое развитие экономики? Это означает внедрение новых технологий, новых производств, и себестоимость товаров падает. Так было всегда. Посмотрите на все депрессии, с чего они начинались? Они начинались с внедрения новых технологий и моментального падения цен.

Когда в мире появляется постоянная инфляция? Начиная с 1913 года. В 1913 году была создана ФРС. И сейчас они дошли до необеспеченной валюты и ссудного процента. Это супер для банкиров. Они на этом живут. Банки не могут жить в дефляцию. И правительство не может жить в дефляцию. Потому что только инфляция убивает старый долг.

На мой взгляд инфляция невозможна. Нас ждёт дефляция, причём надолго, до конца 2014 года. Почему? Потому что существует 4-х летний цикл, он считается от низов к низам. Так вот низы он показал в марте 2009 года. Средняя продолжительность цикла от 3,5 до 4,5 лет. Исторически так сложилось. Вот и получается, что следующие низы мы будем показывать примерно во второй половине 2014 года. Если, конечно, переживём 2011 и 2012 года.

О возможных вариантах выхода США из кризиса

Как только теряется доверие к валюте, очень резко возрастает скорость обращения денег. Это уже психологический фактор. Я для себя пытался понять, американцы смогут перепрыгнуть через ту монетарную и политическую систему, что у них есть сейчас? Для них это было бы просто идеально. Поэтому я всю лекцию посвятил просто рассуждению на тему – могут ли они это сделать? Я этого пути пока не вижу. Предположим сценарий, что ФРС выкупает весь долг. Чисто формально, пока они этим не занимаются. Этим занимаются их дилеры, 21 банк. Грубо говоря, государство выпускает долговые обязательства, ФРС их выкупает, государство тратит эти деньги. Но тогда получается, чтобы разогнать инфляцию, государство должно занимать значительную долю экономики, резко повышать зарплаты государственным служащим, и тем самым они может быть смогут что-то разогнать. То есть государство сгенерирует новый спрос а-ля Кейнс. Вопрос – что тогда будет с экономикой США? Тот процесс национализации расходов, что идёт сейчас во всём мире (сначала была приватизация доходов, а теперь идёт национализации расходов), должен поглотить в США всю страну. Для того чтобы это сделать, американским политикам нужно "забыть" про избирателей. Я прожил в США 12 лет и могу сказать, что такая шоковая терапия там не пройдёт. Население в США вооружено. Это не то, что у нас ОМОН против бабушек или безоружных студентов пускать. В США такой ОМОН за 5 минут "порежут".

Как ни парадоксально, в американскую экономику за счёт плана Обамы и прочей ерунды ни доллара не попало. Всё осталось в банках на Уолл-стрит. Никаких рабочих мест они не создали пока. А потрачено уже 3,4 трлн долларов. Значит, чтобы это сработало, нужно, наверное, потратить значительно больше. Это значит, что нужно значительно увеличить дефицит бюджета, потому что налогооблагаемая база постоянно снижается. Единственное, что стоит на пути такого развития событий – это конгресс, и, возможно, вооружённые до зубов избиратели. Больше ничего не стоит. Но опять же это занимает время. А времени у них нет. Потому что если вы посмотрите на отношение долга Веймарской республики (Германия) к ВВП и посмотрите на отношение суммарного долга США к ВВП – это небо и земля. У США сейчас примерно 110-120 трлн долларов долга, который надо обслуживать. Это государственный долг плюс корпоративный долг плюс частный долг плюс social security и medicare. Причём social security и medicare – это вам не шутки. Если раньше это всё было в будущем (бэби-бумеры будут уходить на пенсию и будем их обслуживать, а не только безработных негров и мексиканцев), то сейчас это совершенно актуальная проблема, потому что массовый выход бэби-бумеров на пенсию приходится как раз на 2010-2011 года. И самое интересное, когда говорят, что бюджетный дефицит США составляет 1,5 трлн долларов, это немного неправда, на самом деле. Потому что если подсчитать дефицит бюджета США по GAAP с учётом обязательств будущих периодов, то он составляет сейчас 6 трлн долларов. Это как раз с учётом обязательств по social security и medicare, которые сейчас придётся выполнять. Либо государству придётся "кинуть" бэби-бумеров и пенсионеров.

У вас есть ВВП 14 трлн долларов и есть долг в 10 раз больше. Предположим, рентабельность 10%. Вы мне хотите сказать, что чистым денежным потоком, скажем, в 1-2 трлн долларов в год вы сможете обслужить 120 трлн долларов долга? Поэтому долг нужно "убивать".

У американцев может получится, только если они объединятся с Канадой и Мексикой и введут амеро. Почему? Потому что ресурсы будут канадские, дешёвая рабочая сила будет мексиканская, а с неграми внутри они сами справятся. У них президент негр. Если подумать – вполне здравая идея. При этом эмиссионный центр будет продолжать сохраняться в США. Что этим решится? У США будут 2 валюты – новый амеро с курсом 1 амеро к 10 старым долларам и старый доллар. Все долги в старых долларах. Доступ на внешние рынки в старых долларах вам закрыт, потому что вы за них ничего не можете купить. Зато у вас есть новая валюта, у вас есть ресурсы из Канады, есть дешёвая рабочая сила из Мексики. Как ввести новую валюту? Это можно сделать, как Великобритания в 1947 году. У неё были внутренние фунты и внешние фунты. У кого остались внешние фунты, нам их почти жаль. Это было сделано, и ничего, все забыли. Сценарий ввода амеро – это один из возможных сценариев выхода из кризиса. Но он осуществлён не будет.

О России

Про Россию не могу – здесь дамы сидят. Про Россию я могу только рассказать анекдот про Василия Ивановича, Петьку и козу. Прослышали Василий Иванович и Петька, что козье молоко очень полезно. Купили они доильный аппарат и послали Фурманова в деревню за козой. Привёл Фурманов козу, подключили её к доильному аппарату и сели Маркса читать. День читают, два читают. Смотрят, аппарат жужжит, а надои маленькие – грамм 100-200 всего. И коза хиреет на глазах. Послали Фурманова за ветеринаром. Приходит ветеринар, смотрит на козу и говорит: "Да, козёл у вас ещё здоровый, но весьма задрочен".

Вот в моём представлении вертикаль власти – это Василий Иванович, Фурманов и Петька, а задроченный козёл – это Россия. Вот и всё. Либо козёл сдохнет, либо начнёт лягаться.

На этом монолог Степана Демуры, в принципе, и закончился. В ходе сессии вопросов и ответов самым интересным был прогноз Степана о социальном взрыве в России и в США. .

http://www.finam.ru/international/newsitem39D24/default.asp

Доллар рухнул после того, как ФРС объявила о том, что выкупит Treasuries на 300 млрд. долл

19.03.2009 17:26, Михеев Алексей, аналитик (ВТБ 24)
Итак, вчерашняя дневная свечка по евро-доллару показала рост в 5 фигур, от 1.30 до 1.35. Из них на 4 фигуры евро вырос после публикации итогов заседания ФРС, из них 2 фигуры было показано одной минутной свечкой ровно в 21.15. Столь беспрецедентная реакция рынка была вызвана тем, что ФРС объявила о начале выкупа долгосрочных казначейских облигаций на 300 млрд. долл. за 6 месяцев (в ответ на новость доходности 10-летних облигаций мгновенно упали с 3.0% до 2.5%, т.е. облигации выросли в долларовой цене, хотя сам доллар упал). Также ФРС объявило об увеличении объема выкупа ипотечных облигаций по программе TALF до 1.25 трлн. долл., и был удвоен, до 200 млрд. долл., объем средств, направляемый на выкуп прямого долга Fannie May и Freddie Mac. Это означает, что ФРС напечатает 1250+300+200=1750 млрд. долл. (для сравнения, денежная масса M2 в США находится сейчас на уровне 8304 млрд. долл.).

Таким образом, все, о чем мы писали в последние недели относительно ситуации в экономике США, монетарной политики и курса доллара, полностью оправдалось. Отметим, однако, что все эти вещи были довольно очевидны, более того, новостные ленты буквально кричали в последние дни о том, что ФРС будет выкупать Treasuries. Потому рост евро на новости можно однозначно назвать чрезмерным. Да и характер роста в последние дни перед новостью наводит на размышления. Рост евро в восходящем канале до вчерашнего дня проходил по следующей схеме: в рынок вливался одномоментно большой объем, евро импульсом вырастал, затем биды пропадали. Поскольку техкартина для евро в целом оставалась негативной, евро начинал сначала медленно, потом быстрее припадать, и в тот момент, когда спекулянты уже могли поверить в разворот, в рынок вливались новые объемы, что приводило опять к импульсному росту. В результате чего, как можно видеть, поддержка восходящего канала просто утыкана "шипами". А вчера ровно в 21.15 в рынок был "влит" просто фантастический объем, что привело к мгновенному сбору всех оферов (ордеров на продажу) в пределах 2 фигур от цены. Мы полагаем, что такое движение не может быть рыночным, поскольку вчерашний шаг ФРС в принципе был предсказуем, и даже "пропиарен", значит хотя бы отчасти заложен в цену. Если бы, скажем, какой-нибудь крупный игрок, например, Банк Китая, в преддверии решения ФРС начал покупать евро (резонно предполагать, что центробанки согласовывают свои действия) с целью купить его как можно больше, то вряд ли бы китайский премьер стал в прошлую пятницу делать громкие заявления, вряд ли бы шла такая PR-акция перед решением ФРС, и вряд ли бы евро так покупали на новости. Теперь же и речи нет о том, чтобы купить большие объемы евро на дальнейшем росте, рынок теперь будет относиться к доллару с подозрением, желающих продать евро на большие объемы не найдется. Купить большие объемы можно только тогда, когда рынок склонен продавать. Соответственно, мы склонны считать, что прошедшее движение будет откорректировано целиком, и евро даже опуститься еще ниже отметки 1.30. Если рассматривать недельный график евро-доллара, что цена рисует очертания сходящегося треугольника-вымпела, и эту техническую фигуру можно будет эксплуатировать еще некоторое время, прежде чем произойдет окончательный выход вверх. Поэтому в ближайшие две недели мы склонны увидеть рост доллара. Нельзя забывать также о предстоящих размещениях, завтра пройдет аукцион по кэш-биллям на 30 млрд. долл., а на следующей неделе будет три аукциона по казначейским нотам. Здесь надо отметить, что 300 млрд. долл., направляемые ФРС на покупки Treasuries, это отнюдь не очень большая сумма, учитывая потребности Казначейства. Что касается локальной картины, то мы не беремся ее комментировать, поскольку после сильных движений рынок ведет себя, как правило, хаотично.